Ткацкий станок и битва при Фермопилах: как рождается и погибает психоаналитическая интерпретация
В своей работе «Метапсихология интерпретации» французский психоаналитик Луиза де Уртюбей обращается к неожиданным и ярким образам, чтобы описать тончайшие механизмы, происходящие на сеансе психоанализа. Кульминацией её теоретических размышлений становится метафора, объединяющая мирное ремесло ткача и кровопролитное античное сражение.
Давайте разберем, какой глубокий психологический смысл скрывается за «ткацким станком», «узким ущельем» и спартанским царем Леонидом.
«В качестве заключения к этим размышлениям о метапсихологии интерпретации отметим, что этот процесс метафорически близок к ткацкому станку, где работа идет непрерывно — сначала в тени, а затем выходя на свет, проходя через ущелье сознания, чтобы либо завоевать свое место под солнцем, либо погибнуть, подобно Леониду, раздавленному числом и силой своих противников (садистическое Сверх-Я, слабое, плохо организованное Я, неконтейнирующий и мало способный к пониманию аналитик, негативные внешние обстоятельства). После нескольких проходов ущелье Фермопил в конце концов откроется».
Ткацкий станок: бессознательное плетение смыслов
Психоанализ — это не мгновенное озарение, а непрерывный, кропотливый процесс («работа идет непрерывно»).«В тени»: Работа начинается в бессознательном. Аналитик слушает пациента, впитывает его свободные ассоциации, улавливает скрытые фантазии и подключает свое собственное бессознательное (контрперенос). Из этих разрозненных нитей в мыслях аналитика постепенно ткется полотно понимания.«Выходя на свет»: Когда полотно готово, аналитик облекает его в форму слов и произносит интерпретацию. В этот момент скрытый (латентный) смысл пытается стать явным (манифестным).
Ущелье сознания (Проход, Бутылочное горлышко)
Термин «le défilé» (в переводе с французского — узкое дефиле, ущелье) де Уртюбей заимствует напрямую у Зигмунда Фрейда (из его ранней работы 1895 года).
Фрейд сравнивал человеческое сознание с узким проходом, архивными воротами или ситом. Психика устроена так, что сознание не может удерживать всё одновременно — мысли и воспоминания могут проходить туда строго по очереди, «в затылок друг другу». Чтобы интерпретация аналитика изменила состояние пациента, она должна успешно преодолеть этот узкий проход цензуры.
Леонид: уязвимость истины
Леонид — знаменитый спартанский царь, погибший в Фермопильском сражении под натиском превосходящей армии персов. В статье де Уртюбей Леонид — это сама психоаналитическая интерпретация.
Даже если аналитик сформулировал абсолютно точную, глубокую и честную мысль, она входит в «ущелье сознания» пациента в одиночку. И там её ждет жестокое сопротивление — целая армия внутренних защит невроза. В роли «убийц» верной интерпретации выступают: Садистическое Сверх-Я (Супер-Эго) пациента: жестокий внутренний критик, который запрещает чувствовать удовольствие или осознавать правду, Слабое Я (Эго) пациента: психика человека слишком хрупка, у него нет сил принять тяжелую реальность, и он мгновенно вытесняет слова аналитика, Ошибки аналитика: если терапевт поторопился, не смог совладать со своими эмоциями («неконтейнирующий») или не попал в такт пациенту и
Под этим натиском интерпретация «погибает» — пациент ее забывает, обесценивает, не слышит или воспринимает в штыки .
«После нескольких проходов ущелье Фермопил в конце концов откроется» — несет в себе важнейший посыл психоанализа, его оптимизм.
В отличие от реальной истории, где гибель Леонида была окончательной, в психоаналитическом пространстве время работает иначе. Психоанализ — это процесс проработки (Durcharbeitung). Аналитик не должен сдаваться после первого отторжения. Он продолжает «ткать» процесс, заходит в ущелье снова и снова, подбирая другие слова и дожидаясь готовности пациента. Рано или поздно, под воздействием бережной работы, суровые психические защиты пациента ослабевают, «ущелье» открывается, пропускает инсайт и дарует человеку долгожданное психическое освобождение.