Бела Грюнберже объясняет недовольство девочки первым объектом (матерью) через специфический конфликт между нарциссическим всемогуществом и реальностью. Причины этого разочарования и враждебности кроются в следующем:
1. Разочарование в материнском «всемогуществе»: мать не дала ни любви ни пениса. Изначально девочка находится в состоянии симбиотического единства с матерью, воспринимая её как продолжение себя. Когда она осознает, что мать — это отдельное, ограниченное существо, которое не может мгновенно удовлетворять все желания, это воспринимается как нарциссическая травма. Мать «виновата» в том, что райское состояние всемогущества разрушено. Но у девочки не находится нарциссического органа, которым бы она могла похвалиться перед матерью, другими словами, тело девочки идентично материнскому, просто меньше.
2. Проекция собственной «неполноты»: Грюнберже подчеркивает, что девочка проецирует на мать свое ощущение физической недостаточности. Она видит в матери существо, которое «недодало» ей некую воображаемую полноту (в психоаналитическом смысле — фаллическую целостность( позже о фаллической целостности, в которую облекает девочку мать своим взглядом, защищая ее, будет писать Моник Курню-Жанен). Мать воспринимается как «кастрированный» объект, и девочка злится на неё за то, что та произвела её на свет «такой же несовершенной».
3. Соперничество за нарциссическое первенство: Мать для девочки — это первый зеркальный объект. Грюнберже отмечает, что мать часто сама инвестирует в дочь свой нарциссизм, желая, чтобы та была её идеальным продолжением. Девочка чувствует это давление и начинает воспринимать мать как соперницу, которая либо подавляет её собственную красоту/ценность, либо использует её для удовлетворения своего эго.
4. «Предательство» в Эдиповом периоде: Когда девочка обращается к отцу в поисках любви и признания своей женственности, она сталкивается с тем, что мать уже занимает это место. Мать становится преградой на пути к отцу, что превращает изначальную привязанность в глубокую обиду.
По Грюнберже, это недовольство матерью (первым гомосексуальным объектом, который, в отличие с мальчиками для тех является объектом гетеросексуальным) является мощным стимулом для формирования женского нарциссизма: чтобы справиться с яростью и разочарованием в матери, девочка «уходит» в любовь к себе и своему телу, делая себя своим собственным идеальным объектом.
Согласно Зигмунду Фрейду (особенно в его работе «О нарциссизме», 1914), выбор объекта у женщин тесно связан с изменениями в их либидо в период полового созревания. Он противопоставляет «мужской» тип любви (объектный) «женскому» (нарциссическому).
Вот как он это объясняет:
1. Уход либидо в «Я»: Фрейд считал, что с наступлением пубертата у женщин часто происходит усиление первичного нарциссизма. Либидо, которое должно было бы направиться на внешние объекты (как у мужчин), остается внутри и направляется на собственное «Я» и тело.
2. Любовь к себе как к объекту: Женщина с нарциссическим типом выбора, по Фрейду, не столько любит партнера, сколько хочет быть любимой им. Она ищет в мужчине подтверждения собственной ценности. Ее привлекает не сам объект, а то восхищение, которое этот объект ей дарит.
3. Формула выбора: Если мужчина любит по принципу «она мне нужна» (привязанность к кормящей матери или защищающему отцу), то нарциссическая женщина любит по принципу «кто я есть для себя» или «какой я хочу быть».
Джоан Ривьер в своей программной статье «Женственность как маскарад» (1929) утверждает, что женственность не является врожденным качеством, а представляет собой защитную маску, которую женщина надевает, чтобы скрыть свою «мужскую» сторону и избежать наказания.
Основные положения её концепции:
• Защита от тревоги: Ривьер рассматривала женщин, которые добились успеха в профессиональной (традиционно «мужской») сфере. Такие женщины бессознательно чувствуют, что «украли» знания и авторитет у мужчин (отца). Маскарад — это способ задобрить мужчин, показать им, что она «всего лишь женщина» и не представляет угрозы.
• Гиперженственность как камуфляж: Чтобы компенсировать свое интеллектуальное соперничество с мужчинами, женщина начинает утрированно демонстрировать традиционные женские черты: кокетство, покорность, беспомощность или чрезмерное внимание к своей внешности.
• Отсутствие разницы между маской и сущностью: Самый радикальный тезис Ривьер заключается в том, что между подлинной женственностью и маскарадом нет разницы. Женственность сама по себе и есть эта маска — набор социально приемлемых жестов и реакций, направленных на сокрытие внутренних конфликтов.
• Отрицание обладания «фаллосом»: Через маскарад женщина транслирует: «Я не претендую на твою власть/знания, посмотри, какая я женственная». Это попытка избежать враждебности со стороны мужчин и страха перед их возмездием за свою успешность.
Таким образом, для Ривьер женственность — это не манифестация природы, а реактивное образование, маскирующее внутреннюю маскулинность и соперничество.
Моник Курню-Жанен рассматривает женственность не как биологическую данность или социальную роль, а как результат сложной психической работы по освоению собственного тела и сексуальности.
Ее ключевые идеи в объяснении этого тезиса:
• Женственность как «завоевание»: В отличие от Фрейда, видевшего в женственности некую пассивность или «недостачу», Курню-Жанен подчеркивает, что женственность — это активный процесс интеграции телесного опыта. Это не то, что «есть» от природы, а то, что женщина должна в себе выстроить, преодолевая первичные страхи.
• Отношение к «пустоте»: Одной из центральных тем для неё является освоение женщиной своего внутреннего пространства (вагины). Если для классического психоанализа это часто «отсутствие пениса», то для Курню-Жанен это специфическое «внутреннее место», которое требует психического признания. Женственность рождается там, где женщина перестает бояться этой «пустоты» и начинает воспринимать её как место для приема и созидания.
• Разрыв с материнским телом: Женственность невозможна без болезненного процесса отделения от матери. Курню-Жанен пишет о том, что девочка должна перестать быть «частью» материнского тела, чтобы стать субъектом собственного желания. Это требует отказа от нарциссического слияния в пользу признания своей инаковости.
• Отрицание «маскарада»: В отличие от Джоан Ривьер, Курню-Жанен склонна видеть в женственности не только защитную маску, но и глубокую психическую реальность. Для неё важно, как женщина «населяет» своё тело, а не только как она предъявляет его мужскому взгляду.
• Связь с влечением: Она связывает становление женственности с тем, как либидо распределяется между кожей (внешним) и внутренними органами. Женственность — это способность удерживать возбуждение внутри, трансформируя его в психические смыслы.
Подводя итог, для Моник Курню-Жанен женственность — это психическое пространство, которое женщина строит на пересечении своего биологического пола и своей личной истории отношений с первыми объектами.
Жаклин Шаффер, современный французский психоаналитик, предлагает глубокую и оригинальную концепцию, которую она подробно излагает в своей книге «Отказ от женского».
Её подход строится на различении двух фундаментальных понятий: женственности и женского.
Различие между «женским» и «женственностью»
Для Шаффер это не синонимы, а разные психические уровни:
• Женственность: Это внешнее, социокультурное проявление. Сюда относится «маскарад» Джоан Ривьер, эротическая привлекательность, социальные роли и идентификация с матерью как с объектом. Это то, что «показывается» миру.
• Женское: Это глубинная психическая категория, связанная с внутренним пространством, пассивностью (в психоаналитическом смысле как способности принимать) и телесностью. Это нечто пугающее и для мужчины, и для женщины.
Концепция «Отказ от женского»
Шаффер утверждает, что существует универсальное психическое сопротивление «женскому».
• Женское как угроза: Женское начало ассоциируется с «открытостью», «проницаемостью» и «бездонностью». Это пугает, так как напоминает о первичной зависимости от матери и угрозе потери границ собственного «Я» (архаический страх быть поглощенным).
• У женщин: Женщина может отрицать свое «женское» (внутреннее пространство, матку, вагину), уходя в гипертрофированную «женственность» (внешний блеск) или в мужские идентификации. Отказ от женского — это защита от страха перед «пустотой» или «раной».
Женское как «Инаковость» (Altérité)
Для Шаффер женское — это радикальная «инаковость».
• Если мужское начало (фаллос) символизирует видимость, порядок и закон, то женское — это то, что ускользает от логики, это область непредставимого.
• Становление женщины, по Шаффер, — это трудный путь интеграции этого «пугающего женского» в свою идентичность, переход от страха перед своей «открытостью» к способности получать от неё удовольствие.
Телесность и материнство
Шаффер много внимания уделяет тому, как женское тело (с его циклами, способностью вмещать в себя другого) влияет на психику. Она считает, что женская идентичность всегда находится в напряжении между желанием быть «женщиной-объектом» (для мужчины) и «женщиной-матерью» (внутреннее пространство).
Итог: У Жаклин Шаффер женственность — это одежда (психическая маска), а женское — это плоть и пространство, которое вызывает тревогу и требует мужества для своего освоения.
Французские психоаналитики (Жаклин Шаффер, Моник Курню-Жанен и другие) рассматривают расстройства пищевого поведения (РПП) не просто как отказ от еды, а как защитную реакцию на тревогу, вызванную «женским».
Основные идеи французской школы в этом вопросе:
Отказ от «женского» как от открытости (Ж. Шаффер)
Жаклин Шаффер связывает анорексию и булимию с тем, что она называет «отказом от женского». Анорексия как закрытие: Анорексик пытается «закрыть все выходы и отверстия» своего тела. Это психическая попытка предотвратить «вторжение» извне и избежать страха перед женской сексуальностью, которая ассоциируется с открытостью, проницаемостью и уязвимостью.
Булимия как заполнение: Булимическая реакция, напротив, является попыткой лихорадочно заполнить внутреннюю «пустоту», которую субъект не может психически переработать.
Регрессия к «до-объектному» состоянию
Французские авторы подчеркивают, что при РПП происходит возврат к архаическим отношениям с матерью:
Борьба за границы: Отказ от еды — это способ установить жесткую границу между собой и матерью, попытка обрести автономию через контроль над собственным телом.
Уничтожение вторичных половых признаков: Истощение тела при анорексии стирает женские формы (грудь, бедра) и прекращает менструации. Психически это интерпретируется как попытка вернуться в «бесполое» детское состояние, где нет угрозы сексуального желания и связанных с ним конфликтов.
Телесность vs Женственность (М. Курню-Жанен)
Моник Курню-Жанен указывает на конфликт между женственностью (как социальной «маской») и женским (как пугающей плотской реальностью).
• При РПП женщина может «надевать» маску идеальной, дисциплинированной женственности (через контроль веса), но при этом она глубоко отвергает свою внутреннюю биологическую сущность.
• Симптом становится способом «заморозить» развитие, чтобы не сталкиваться с инаковостью мужского и необходимостью признать свое тело как место желания.
4. Нарциссическая защита
Для авторов круга Бела Грюнберже РПП — это форма нарциссического заточения. Тело превращается в «объект-фетиш», который должен быть доведен до совершенства (чистоты). Это способ сохранить иллюзию полного самоконтроля и всемогущества, отрицая зависимость от любых внешних объектов, включая пищу и партнеров.
Резюме: Французская школа видит в РПП провал в «освоении женского». Еда (или её отсутствие) становится языком, на котором тело пытается выразить невозможность принять собственную сексуальную инаковость.
Из этого следует парадоксальный вывод: рпп это не только специфическая женская патология, но и патология женского, облеченная в женственность.
Статья к семинару по теме: Кризис и нарциссизм у женского субъекта и РПП
КУРС РПП
1. Разочарование в материнском «всемогуществе»: мать не дала ни любви ни пениса. Изначально девочка находится в состоянии симбиотического единства с матерью, воспринимая её как продолжение себя. Когда она осознает, что мать — это отдельное, ограниченное существо, которое не может мгновенно удовлетворять все желания, это воспринимается как нарциссическая травма. Мать «виновата» в том, что райское состояние всемогущества разрушено. Но у девочки не находится нарциссического органа, которым бы она могла похвалиться перед матерью, другими словами, тело девочки идентично материнскому, просто меньше.
2. Проекция собственной «неполноты»: Грюнберже подчеркивает, что девочка проецирует на мать свое ощущение физической недостаточности. Она видит в матери существо, которое «недодало» ей некую воображаемую полноту (в психоаналитическом смысле — фаллическую целостность( позже о фаллической целостности, в которую облекает девочку мать своим взглядом, защищая ее, будет писать Моник Курню-Жанен). Мать воспринимается как «кастрированный» объект, и девочка злится на неё за то, что та произвела её на свет «такой же несовершенной».
3. Соперничество за нарциссическое первенство: Мать для девочки — это первый зеркальный объект. Грюнберже отмечает, что мать часто сама инвестирует в дочь свой нарциссизм, желая, чтобы та была её идеальным продолжением. Девочка чувствует это давление и начинает воспринимать мать как соперницу, которая либо подавляет её собственную красоту/ценность, либо использует её для удовлетворения своего эго.
4. «Предательство» в Эдиповом периоде: Когда девочка обращается к отцу в поисках любви и признания своей женственности, она сталкивается с тем, что мать уже занимает это место. Мать становится преградой на пути к отцу, что превращает изначальную привязанность в глубокую обиду.
По Грюнберже, это недовольство матерью (первым гомосексуальным объектом, который, в отличие с мальчиками для тех является объектом гетеросексуальным) является мощным стимулом для формирования женского нарциссизма: чтобы справиться с яростью и разочарованием в матери, девочка «уходит» в любовь к себе и своему телу, делая себя своим собственным идеальным объектом.
Согласно Зигмунду Фрейду (особенно в его работе «О нарциссизме», 1914), выбор объекта у женщин тесно связан с изменениями в их либидо в период полового созревания. Он противопоставляет «мужской» тип любви (объектный) «женскому» (нарциссическому).
Вот как он это объясняет:
1. Уход либидо в «Я»: Фрейд считал, что с наступлением пубертата у женщин часто происходит усиление первичного нарциссизма. Либидо, которое должно было бы направиться на внешние объекты (как у мужчин), остается внутри и направляется на собственное «Я» и тело.
2. Любовь к себе как к объекту: Женщина с нарциссическим типом выбора, по Фрейду, не столько любит партнера, сколько хочет быть любимой им. Она ищет в мужчине подтверждения собственной ценности. Ее привлекает не сам объект, а то восхищение, которое этот объект ей дарит.
3. Формула выбора: Если мужчина любит по принципу «она мне нужна» (привязанность к кормящей матери или защищающему отцу), то нарциссическая женщина любит по принципу «кто я есть для себя» или «какой я хочу быть».
Джоан Ривьер в своей программной статье «Женственность как маскарад» (1929) утверждает, что женственность не является врожденным качеством, а представляет собой защитную маску, которую женщина надевает, чтобы скрыть свою «мужскую» сторону и избежать наказания.
Основные положения её концепции:
• Защита от тревоги: Ривьер рассматривала женщин, которые добились успеха в профессиональной (традиционно «мужской») сфере. Такие женщины бессознательно чувствуют, что «украли» знания и авторитет у мужчин (отца). Маскарад — это способ задобрить мужчин, показать им, что она «всего лишь женщина» и не представляет угрозы.
• Гиперженственность как камуфляж: Чтобы компенсировать свое интеллектуальное соперничество с мужчинами, женщина начинает утрированно демонстрировать традиционные женские черты: кокетство, покорность, беспомощность или чрезмерное внимание к своей внешности.
• Отсутствие разницы между маской и сущностью: Самый радикальный тезис Ривьер заключается в том, что между подлинной женственностью и маскарадом нет разницы. Женственность сама по себе и есть эта маска — набор социально приемлемых жестов и реакций, направленных на сокрытие внутренних конфликтов.
• Отрицание обладания «фаллосом»: Через маскарад женщина транслирует: «Я не претендую на твою власть/знания, посмотри, какая я женственная». Это попытка избежать враждебности со стороны мужчин и страха перед их возмездием за свою успешность.
Таким образом, для Ривьер женственность — это не манифестация природы, а реактивное образование, маскирующее внутреннюю маскулинность и соперничество.
Моник Курню-Жанен рассматривает женственность не как биологическую данность или социальную роль, а как результат сложной психической работы по освоению собственного тела и сексуальности.
Ее ключевые идеи в объяснении этого тезиса:
• Женственность как «завоевание»: В отличие от Фрейда, видевшего в женственности некую пассивность или «недостачу», Курню-Жанен подчеркивает, что женственность — это активный процесс интеграции телесного опыта. Это не то, что «есть» от природы, а то, что женщина должна в себе выстроить, преодолевая первичные страхи.
• Отношение к «пустоте»: Одной из центральных тем для неё является освоение женщиной своего внутреннего пространства (вагины). Если для классического психоанализа это часто «отсутствие пениса», то для Курню-Жанен это специфическое «внутреннее место», которое требует психического признания. Женственность рождается там, где женщина перестает бояться этой «пустоты» и начинает воспринимать её как место для приема и созидания.
• Разрыв с материнским телом: Женственность невозможна без болезненного процесса отделения от матери. Курню-Жанен пишет о том, что девочка должна перестать быть «частью» материнского тела, чтобы стать субъектом собственного желания. Это требует отказа от нарциссического слияния в пользу признания своей инаковости.
• Отрицание «маскарада»: В отличие от Джоан Ривьер, Курню-Жанен склонна видеть в женственности не только защитную маску, но и глубокую психическую реальность. Для неё важно, как женщина «населяет» своё тело, а не только как она предъявляет его мужскому взгляду.
• Связь с влечением: Она связывает становление женственности с тем, как либидо распределяется между кожей (внешним) и внутренними органами. Женственность — это способность удерживать возбуждение внутри, трансформируя его в психические смыслы.
Подводя итог, для Моник Курню-Жанен женственность — это психическое пространство, которое женщина строит на пересечении своего биологического пола и своей личной истории отношений с первыми объектами.
Жаклин Шаффер, современный французский психоаналитик, предлагает глубокую и оригинальную концепцию, которую она подробно излагает в своей книге «Отказ от женского».
Её подход строится на различении двух фундаментальных понятий: женственности и женского.
Различие между «женским» и «женственностью»
Для Шаффер это не синонимы, а разные психические уровни:
• Женственность: Это внешнее, социокультурное проявление. Сюда относится «маскарад» Джоан Ривьер, эротическая привлекательность, социальные роли и идентификация с матерью как с объектом. Это то, что «показывается» миру.
• Женское: Это глубинная психическая категория, связанная с внутренним пространством, пассивностью (в психоаналитическом смысле как способности принимать) и телесностью. Это нечто пугающее и для мужчины, и для женщины.
Концепция «Отказ от женского»
Шаффер утверждает, что существует универсальное психическое сопротивление «женскому».
• Женское как угроза: Женское начало ассоциируется с «открытостью», «проницаемостью» и «бездонностью». Это пугает, так как напоминает о первичной зависимости от матери и угрозе потери границ собственного «Я» (архаический страх быть поглощенным).
• У женщин: Женщина может отрицать свое «женское» (внутреннее пространство, матку, вагину), уходя в гипертрофированную «женственность» (внешний блеск) или в мужские идентификации. Отказ от женского — это защита от страха перед «пустотой» или «раной».
Женское как «Инаковость» (Altérité)
Для Шаффер женское — это радикальная «инаковость».
• Если мужское начало (фаллос) символизирует видимость, порядок и закон, то женское — это то, что ускользает от логики, это область непредставимого.
• Становление женщины, по Шаффер, — это трудный путь интеграции этого «пугающего женского» в свою идентичность, переход от страха перед своей «открытостью» к способности получать от неё удовольствие.
Телесность и материнство
Шаффер много внимания уделяет тому, как женское тело (с его циклами, способностью вмещать в себя другого) влияет на психику. Она считает, что женская идентичность всегда находится в напряжении между желанием быть «женщиной-объектом» (для мужчины) и «женщиной-матерью» (внутреннее пространство).
Итог: У Жаклин Шаффер женственность — это одежда (психическая маска), а женское — это плоть и пространство, которое вызывает тревогу и требует мужества для своего освоения.
Французские психоаналитики (Жаклин Шаффер, Моник Курню-Жанен и другие) рассматривают расстройства пищевого поведения (РПП) не просто как отказ от еды, а как защитную реакцию на тревогу, вызванную «женским».
Основные идеи французской школы в этом вопросе:
Отказ от «женского» как от открытости (Ж. Шаффер)
Жаклин Шаффер связывает анорексию и булимию с тем, что она называет «отказом от женского». Анорексия как закрытие: Анорексик пытается «закрыть все выходы и отверстия» своего тела. Это психическая попытка предотвратить «вторжение» извне и избежать страха перед женской сексуальностью, которая ассоциируется с открытостью, проницаемостью и уязвимостью.
Булимия как заполнение: Булимическая реакция, напротив, является попыткой лихорадочно заполнить внутреннюю «пустоту», которую субъект не может психически переработать.
Регрессия к «до-объектному» состоянию
Французские авторы подчеркивают, что при РПП происходит возврат к архаическим отношениям с матерью:
Борьба за границы: Отказ от еды — это способ установить жесткую границу между собой и матерью, попытка обрести автономию через контроль над собственным телом.
Уничтожение вторичных половых признаков: Истощение тела при анорексии стирает женские формы (грудь, бедра) и прекращает менструации. Психически это интерпретируется как попытка вернуться в «бесполое» детское состояние, где нет угрозы сексуального желания и связанных с ним конфликтов.
Телесность vs Женственность (М. Курню-Жанен)
Моник Курню-Жанен указывает на конфликт между женственностью (как социальной «маской») и женским (как пугающей плотской реальностью).
• При РПП женщина может «надевать» маску идеальной, дисциплинированной женственности (через контроль веса), но при этом она глубоко отвергает свою внутреннюю биологическую сущность.
• Симптом становится способом «заморозить» развитие, чтобы не сталкиваться с инаковостью мужского и необходимостью признать свое тело как место желания.
4. Нарциссическая защита
Для авторов круга Бела Грюнберже РПП — это форма нарциссического заточения. Тело превращается в «объект-фетиш», который должен быть доведен до совершенства (чистоты). Это способ сохранить иллюзию полного самоконтроля и всемогущества, отрицая зависимость от любых внешних объектов, включая пищу и партнеров.
Резюме: Французская школа видит в РПП провал в «освоении женского». Еда (или её отсутствие) становится языком, на котором тело пытается выразить невозможность принять собственную сексуальную инаковость.
Из этого следует парадоксальный вывод: рпп это не только специфическая женская патология, но и патология женского, облеченная в женственность.
Статья к семинару по теме: Кризис и нарциссизм у женского субъекта и РПП
КУРС РПП