«Своеобразный случай дара» посвящена психоаналитическому разбору клинического случая и исследованию феномена «дара» (пожертвования) в контексте бесплатного или льготного лечения. Она рассматривает, как финансовые отношения между пациентом и институтом вплетаются в бессознательные процессы и перенос во время терапии.

Суть концепции «дара» (Le Don)

• Парадокс бесплатного лечения: В Центре психоанализа (Париж) пациентам с низким доходом предлагают бесплатный курс. Однако примерно 10% из них соглашаются делать добровольный ежемесячный «дар». Сумму пациент определяет сам.
• Правила игры: Пациентам на первой же встрече четко объясняют, что эти деньги идут на общее функционирование Центра и сдаются в административный секретариат, а не лично аналитику.
• Психологическое искажение: Несмотря на официальные правила, пациенты подсознательно связывают этот дар с фигурой аналитика. Если аналитик уходит на каникулы или долго отсутствует, пациенты часто перестают платить, хотя Центр продолжает работать. Если же болеет сам пациент, он продолжает платить. То есть дар превращается в символическую оплату пропущенных сессий, как это принято в частной практике.

Клинический случай: Господин С.

Автор подробно описывает случай пациента, с которым терапия в итоге зашла в тупик:

• Личность пациента: Интеллектуал из Уругвая (родился в Пунта-дель-Эсте), учился в Бразилии и Аргентине, приехал во Францию по студенческой визе писать докторскую, но потерял легальный статус. Великолепно начитан в философии и самом психоанализе.
• Метафора Шахерезады: Автор дает пациенту вымышленную букву «S» в честь Шахерезады. Пациент безустановочно говорил на сессиях, сыпал цитатами, красивыми снами и ужасающими подробностями детства. Аналитик позже поняла, что эта интеллектуальная «пыль в глаза» была защитой: ослепить терапевта рассказами, чтобы тот не заметил реального положения дел.
• Симптомы и семейный анамнез: Обратился с психосоматикой (спастический колит). Родился от очень молодой матери и отца, который был на 25 лет старше. В семье была сильная путаница поколений (мать в юности дружила с сыном отца от первого брака, который умер в 18 лет, и потом всю жизнь сравнивала господина С. с этим умершим «полубратом»).
• Поведение в жизни: Вся жизнь С. строилась на обмане и уловках. Он женился на дочери военного ради денег и визы, бросил ее в Париже. Оформил фиктивный брак ради французского гражданства. Получил бесплатный анализ в Центре, скрывая, что его спонсировал тесть.

Извращение (перверсия) терапевтических границ через деньги

Главный фокус статьи — как господин С. использовал инструмент «дара», чтобы разрушить аналитический кадр (границы терапии):

1. Сопротивление реальности: Пациент годами скрывал свои реальные доходы, уходя в мир фантазий. Когда аналитик указала ему на это, С. внезапно заявил, что начал зарабатывать (втайне практикуя детскую психотерапию) и хочет перевести анализ в частный кабинет.
2. Атака на дар: Аналитик отказала и напомнила про возможность делать дар в рамках Центра. Сначала С. яростно отказался, заявив, что дар придумали, чтобы «давать иждивенцам иллюзию автономии».
3. Действие в обход (Acting out): Вскоре С. без согласования с аналитиком пошел в секретариат и оформил дар. Он сам высчитал стоимость сессий по рыночным расценкам частных кабинетов.
4. Смысл манипуляции: Своим «даром» С. попытался аннулировать бесплатность лечения. Оплата реальными деньгами защищала его от депрессии, чувства вины за то, что он «узурпировал» бесплатное место, и от подсознательного страха кастрации и инцеста (символически связанного с бесплатностью и фигурой всемогущей матери). Он низвел многозначность денег исключительно к функции механического платежа, чтобы исключить их из зоны психологического конфликта.
5. Финал: Пациент начал ставить ультиматумы, требовать сократить количество сессий и перенести их на «частную основу». Терапия была прекращена, так как аналитик отказалась поддаваться на его манипуляции с рамками кадра.

Провал терапии произошел не из-за того, что она была бесплатной. Пациент продемонстрировал перверсивное (извращенное) использование дара: вместо того чтобы встроить тему денег в перенос и прорабатывать свои травмы, он использовал конкретный акт платежа за спиной аналитика, чтобы «взломать» терапевтические отношения, отыграть сценарий сокрытия и избежать столкновения с собственной депрессией.

• Мы также сможем подробнее разобрать сны пациента (например, сон про парикмахерскую или женщину в черном)?
• Познакомимся с специфическими терминами (например, «невроз переноса», «действия в обход/acting out», концепции де М'Юзана)?

Вторая статья автора – представляет собой теоретико-клиническую статью Марилии Айзенштайн, посвященную исследованию символических смыслов денег и их роли в переносе через призму знаменитого случая Зигмунда Фрейда — «Человека с крысами». Автор переосмысляет классический анальный символизм денег, связывая его с темой психосексуальной идентичности, бисексуальности и преемственности поколений.

Ее оснвные моменты:

Многозначность денег

• Двойной парадокс контракта: Деньги основывают психоаналитический контракт. Это единственный реальный материальный акт, разделяемый аналитиком и пациентом. Он связывает асоциальный, революционный по своей сути процесс (анализ) с нормальным, социальным цивилизационным полем. Более того, в клинике бесплатного лечения фантазии о деньгах парадоксальным образом преобладают еще сильнее.
• Понятие «конечной родительской природы» (Finitude): Автор выдвигает гипотезу, что деньги входят в психику ребенка в конце латентного периода не просто как продолжение анального дара (фекалии = подарок). Они символизируют «социальную ткань». Видя, что родители включены в экономические отношения (где они должны зарабатывать и подчиняться социальным законам), ребенок осознает их конечность и ограничения. Это запускает процесс дезидеализации родителей, отсылает к кастрации и помогает перестроить вторичные идентификации в Эдиповом комплексе.
• Исторический экскурс: Вкратце воссоздаются взгляды Фрейда: от его письма Флиссу (1897 г.) о связи золота и экскрементов до статьи 1913 года «Начало лечения», где Фрейд заявляет, что цивилизованные люди относятся к деньгам с той же двуличностью, чопорностью и лицемерием, что и к сексу.

Психоаналитический разбор случая Эрнста Лерса («Человека с крысами»)

Марилия Айзенштайн скрупулезно восстанавливает хронологию по «Дневнику анализа», чтобы проследить «бухгалтерские» и сексуальные уравнения пациента:

• Суть симптома и долга: Пациент пришел в анализ, так как не мог разрешить навязчивый эдипов конфликт, завязанный на сложном экономическом сценарии. Во время военных маневров он потерял лорнет и остался должен 3,80 кроны, которые фактически следовало вернуть женщине-почтальону. Однако подсознательно он выстраивал запутанные маршруты, чтобы выдать этот долг мужчине (лейтенанту Дэвиду), требуя от Фрейда медицинское «удостоверение» на этот счет.
• Крысы, деньги и дети: В бессознательном пациента выстраивается четкое уравнение: флорины (деньги) = крысы = пенис = дети (каждый коитус — это крыса, одна крона — одна крыса для детей). При этом крысы также ассоциируются с грязью, глистами и сифилисом (разрушающим гениталии, что символизирует инцестуозное заражение).
• Семейная тайна: Мать пациента была богатой наследницей, но происходила из незаконнорожденной ветви (знак трансгрессии/нарушения табу). Отец был бедным подofficером и заядлым игроком («игральной крысой» по венскому выражению), который когда-то остался должен крупную сумму сослуживцу и так и не смог ее вернуть, даже разбогатев за счет денег жены. Пациент не вступил в наследство отца, оставив его матери, которая выдавала ему ежемесячное содержание.

Перенос и «Вариации на тему сельди» (Фантазм о бисексуальности)

Центральным клиническим открытием статьи становится анализ переноса и знаменитого копрофагического фантазма:

• Идентификация с матерью: В переносе пациент начинает идентифицироваться со своей матерью. На кушетке он становится сквернословом, используя те самые бранные слова, которые его отец кричал матери.
• Фантазм о сельди: Фрейд во время сессии решает покормить уставшего и голодного пациента сельдью. Это провоцирует у Лерса глубокий бессознательный отклик. Он выдает фантазм: «Между двумя женщинами, моей женой и моей матерью, протягивается сельдь — из ануса одной в анус другой, до тех пор, пока молодая девушка (в которой он узнает дочь Фрейда, Анну) не разрезает ее надвое, после чего оба куска выскальзывают из анусов».
• Интерпретация автора: Сельдь здесь выступает эквивалентом денег (сельдь-деньги). Пациент переживает глубокий кризис идентичности. Находясь в мужском гомосексуальном контексте армии, он «соскальзывает» в женскую идентификацию. В фантазме он связывает себя-женщину через анальную цепочку (символизирующую рождение детей из ануса) с фигурой матери/Фрейда. Появление маленькой девочки (Анны Фрейд) «с легкой гениальностью» (игра слов genialität — genitalität в немецком) разрезает эту пуповину, буквально «трансформируя/разделяя» (латинское secare — резать, корень слова sexus / пол) участников, возвращая им их различие полов и выводя из тупика неопределенной бисексуальности.

Деньги в случае «Человека с крысами» потерпели неудачу в своей главной функции — функции обесцвечивания (десексуализации) и медиации. Они не смогли удержать дистанцию между инцестуозным желанием и кастрационным страхом. Так как Эрнст Лерс подсознательно не смог принять «отцовское наследство» (идентификацию с отцом), деньги полностью регрессировали к своей архаичной, анально-садистической валентности (фекалии/грязь/долг).

Фрейд же с помощью «корректирующего влияния оплаты» возвращает аналитику человеческую автономию, разрушает иллюзию его всемогущества и позволяет циркулировать фантазмам в безопасных границах.

Мы сможем углубиться в этот психоаналитический материал через изучение:

• Дополнительно: лингвистические игры слов, которые Фрейд и Айзенштайн используют в немецком и французском языках (например, Ratte/Rate)?
• сопоставить этот случай с предыдущим текстом о Господине С. и извращении «дара»?
• метапсихологический разбор концепции «двух тактов» кастрации Брауншвейга и Файна, упомянутой в сносках материала

К семинару 2

КУРС ДЕНЬГИ